Арманд, расслабленно откинувшись на спинку своего кресла, сидел в комфортабельном салоне самолета. Первый класс как всегда порадовал своими преимуществами и профессионализмом элегантных стюардесс, почти бесшумно ходящих и разносящих заказы пассажиров. Парень улыбнулся, выглядывая в иллюминатор и видя там огни посадочной полосы. На Сиэтл опускался вечер и теперь весь город был освещен миллионом огоньков и неоновых вывесок. Арманд любил это время. Его всегда завораживала атмосфера, наступающая в крупных городах после захода солнца. Серые прозрачные облака, похожие на призраков, медленно проплывали по темно-синему небу. Прохладный свежий воздух приятно проникал в нос и заставлял Арманда испытывать острый голод. Парень чуть снял очки и посмотрел на свое отражение. Его глаза были чернее ночи. Вампир сморщился от обжигающей боли, раскаленным свинцом обволакивающей его горло. Парень с силой сглотнул яд и с облегчением вздохнул, когда самолет наконец то приземлился. Стараясь не смотреть на людей, Арманд быстро выскочил из салона, внимательно пробегая глазами в поисках подходящей жертвы. После пяти минут поисков, его жаждущий крови взор, упал на одиноко идущую бледную девушку лет двадцати семи. Она была одета в серые мешковатые одежды, которые лишь подчеркивали ее болезненный вид. Кожа землянистого цвета, бегающий взгляд и расширенные зрачки потверждали то, что она была наркоманкой. Арманд бесшумно пошел за ней, подмечая что девушка стала лихорадочно рыться в своем рюкзаке в поисках дозы.
„Как можно тратить свою жизнь на эту мерзость. Если она так не ценит и не бережет свое здоровье, то она не достойна того, чтобы жить. Я не хочу сегодня убивать счастливых и успешных... Мой выбор пал на тебя и скоро твоя кровь наполнит мой рот и насытит хищника находящегося внутри!” - брезгливо подумал Арманд, вглядом поворачивая девушку к себе лицом. Он не хотел к ней прикасаться. И лишь крайняя жажда вынуждала юношу пить кровь этой наркоманки. Вампир видел ужас и непонимание в ее глазах. Девчонка дрожала от ломки и холода. Ее пустой взгляд уставился на мраморное лицо Арманда, с грустным видом стоящего рядом. Парень быстро подошел к ней, приблизившись вплотную. Легким движением руки, он отбросил ее сухие волосы назад. Жаждущие губы приблизились к горлу, ощущая ее запах и нащупывая языком сонную артерию. Девушка порывисто вздохнула, инстинктивно предвкушая конец своей жизни. Арманд резко отстранился и облокатился на внешнюю стену терминала. Он не мог убить ее... Просто не мог. Девушка прошептала слова благодарности, а затем, молча вывалив наркотики из сумки, пошла прочь.
- Стой! - воскликнул юноша. Она резко повернулась и замерла на месте. Серые глаза, судорожно сжатые губы и обреченность, исходящая от нее, заставили парня испытать острый приступ жалости.
-У тебя есть родители? - спросил Арманд. Девушка слегка кивнула.-Тогда иди к ним и моли тех кто тебя породил и воспитал, о прощении... Ступай. Не мне лишать тебя жизни, твое существование в руках судьбы!
Парень посмотрел на ее узенькую спинку, удаляющуюся все дальше и дальше. Арманд с удивлением посмотрел в пустоту, не понимая, что с ним происходит. Он менялся, становясь сентиментальней, а значит и уязвимей. Теперь, он думал не только о себе. После потери Сони, он остро ощущал свою вину перед ней. Юноша чувствовал себя прескверно. Ему было мерзко и плохо от того, что он бросил волчицу. Конечно, спасти бы он ее все равно бы не смог, но боль и вина грызли его изнутри.
- Почему Софи не отвечает... Если они посадили ее в темницу, то она должна была получить мою смс... Еще и крестик мой остался в Вольтерре. Хм... Как жаль, что у меня нет номера Гелики. Уверен, она бы смогла помочь Соне спастись за подходящую цену... Неужели я бы пошел ради волчицы на такие жертвы? Находиться в зависимости от Гелики, чтобы спасти ее... Что происходит? Мой мировоззрение рушиться... Я становлюсь слабым... - сказал сам себе Арманд, направляясь в сторону темных улиц.

В салоне было прохладно и свежо. Сью и Джеки летели первым классом. Миссис Клирвотер специально заказала билеты именно первого класса для того что бы бедняжке Джеки было максимум комфортно и уютно. Она осознавала, что девушка переживает самый мучително-ужасный период в ее жизни, в рассвете сил Джеки потеряла и родителей и возможность ходить. Врачи в Милуоки в штате Мичиган утвержали, что шансы вновь ходить слишком малы, так как у девушки травма позвоночника, но есть надежда на то, что по счастливой случайности или благодаря помощи Господней она встанет с кресла!
Джеки никогда не видила родные края ее предков, ее отец Джед никогда не упоминал про его брата Гарри, а значит ни про Сью и ее детей. Сью это знала и пыталась как возможно быстрее помочь Джеки реабилитироваться в новом мире, с новыми инстинктами. Самолет Чикаго-Сиэтл делал одну пересадку. Мало того, что с Милуоки, где дом Джеки находился окола озера, до Чикаго три часа езды на такси, да и еще летели около шести часов с пересадкой в Финиксе.
Джеки очень волновалась. Она нервно теребила волосы и поглядывала в иллюминатор, ее бросало в дрож и сердце чуть ли не ломало ребра. Это были первые признаки волнения, скрытого страха перед неизвестостью. Она накручивала себе, как покажется уродливым созданием для всех жителей города, для резервации, боялась, что легенда в теории менее пугающая, нежели на практики, но это все цветочки-незабудки по сравнению с ее странностями, она не хотела более слышать этот голос. До приземление оставалось менее пятнадцати минут.
- О Господи, что я здесь делаю? Подомно полудохлой рыбе несусь я по течению Миссисипи на встречу выступающим камням. Представляю какое красочное окончание ждет эту бедную рыбешку, в прямом смысле этого слова. Лучше бы я осталась там, лучше бы погибла! Не так мучительно было б мое существование...
Джеки устало глядела на впереди стоящее кресло, на столик, на котором лежал нетронутый бифштекс, на сетчатый корманчик, где авиокомпания благодарила пассажиров, за то, что выбрали именно их, еще какие-то брашурки. Джеки взяла полистать одну. До посадки оставались считанные минуты.
- Как не удобно, не знаю даже о чем и поболтать. Удачно-то я влипла, зачерпнула под завязку,- Джеки покосилась на Сью, - На протяжении всей поездки мы вообще не разговаривали, точнее перекинулись двумя тримя фразами и все...
Джеки попыталась поправить цветоченое платье с интересным орнаментом на подоле его, который еле закрывал коленки - все тщетно. Она лишь прикрыла веки и глубоко вздохнула. - Все нормально, я привыкну. Сью почувсвовала как напряжена девушка и смущенно улыбнувшись помогла ей привстать и нежным движением рук поправила подол.
Ущерб! Если я поправить свою одежду не в сила, то что говорить о выходи из самолета? Кресло стоит у кабинки пилота, а это хрен знает где!
Девушка все сильнее и сильее раздрожалась. Она ощущала как сжимается ее сердце, как учащается пульс. Незаметно для нее самолет приземлился и Сью уже везла ее по холлу в аэропорте Сиэтла.
- Вот мы и прилетели. Добро пожаловать, дорогая! - Голос Сью был очень теплым, и от самой миссис Клеувотер веяло чем то родным, дорогим. Джеки почувствовала себя в безопастности. Джеки скромно поджала губы и в улыбке одобрительно кивнула. Сью продолжила разговор и Джеки стало легче.
- Я взяла кредит и купила тебе телефон, - Сью достала коробку из ее сумки - ручной клади,- и уже зачислила деньги... - Сью повернулась к Джеки в ее глазах было столько детской радости и счастья.
- Миссис Клевотер, зачем? Я могу и сама купить! - Конечно ведь у меня теперь есть наследство... - Джеки сделалось грустно.
- Зови меня просто Сью, ты же чуть ли не моя дочь! - Добавила она и передала коробку, - считай это мой подарок тебе на новоселье. Ах, да-а! - Миссис Клевотер вновь потянула руки в сумку.
Ох.... Ну, зачем! - Злобно подумала Джеки и закатив глаза, улыбнувшись покачала головой.
- Держи, это твоя карточка на которую я перевела все твои деньги наличные и прибыль от продажи мебели и дома. - Сью ободряюще погладила Джеки по голове.
- Спасибо огромное вам, Сью. Я вам так обязана! - Джеки широко улыбнулась. И сковь зубы коряво заикаясь, произнесла невзирая на комок в горле, который мог перевратиться на всхлипывание и слезы. - Мои родители были бы очень счастливы, узнав, что вы обо мне заботитесь... после их гибели...
Сью ничего не ответила. Джеки осматирвалась вокруг и в ее небесно-голубых глазах виднелись все чувства переполяющие ее. Подобно феерверку в ее душе взрывалось в радужном сиянии и боль и радость, и скорбь и надежда, и ненависть и любовь, и вера и отрицание. Было очень много людей, разных. Они улыбались или были хмурыми, они торопились и лениво зевали в ожидании прилетавших родственников. Все были красивыми, одна лишь Джеки белой вороной, фриком, занозой для общества в ободранном кресле по середине зала. Ужас! Ужас! Ужас! Джеки закрыла глаза и нащупав ремешо сумки начала водить по нему длинными пальцами.
- Не хочу вспоминато все то, что было до комы и после выпускного... Но все равно вспоминаю как под белой простыней лежат двое взрослых людей, лица которых закрыты... Да, я пришла в себя в тот момент, мы ехали на скорой. Я помню как произнесла имена родителей снова отрубилась. После комы все изменилось, я потеряла два года уневерситета, я потеряла все в один момент. Но что же делать, прошлое не вернуть... Помню странный голос, который меня терроризировал очень часто, он был приятный и спокойный, но напряженный и пророчественный: "и путь твой разделится на до и после огромным каньоном, в который упадут твои сокровища". - Я думала, это был сон, так как причудился он мне вечером, перед поездкой... Я не оротила на него ни малейшего внимания. А после комы помню еще один голос, но он был уже другим: "И битва частых ударов сердца и ледяного мрамора развяжут смысл по ту сторонних сил..." Не помню точно, но смысл ясен. Очередное пророчество. Огима столькому меня научил, столько показал, что это роскошь не свихнуться...
- Вот скоро должен будет приехать Сет, мой младший сын. Он очень дободушный, так что не волнуйся. - Сью вытащила Джеки из нерваны, что та немного подпрыгнула от неожиданности.
- Сет? У вас есть сын?
- Да, и дочь. Они у меня уже так повзрослели, эх.. А мы стареем...
Джеки пожала плечами и стала вглядываться в лица прохожих.Она посмотрела на сЬю, которая успела каким-то образом пинести чемоданы. Уф, вот он роковой момент... Я так хотела все познать об этих таинственных местах, о том, что творится в мире незримом для людей, таких как я. И вот он, шанс на миллион, доказать Огиме, что я достойна этих знаний. Я еду в Резервацию, где баллом правит стая, а за границей их родного края хладные пожирают плоть людей.... Джеки попыталась собрать мысли в кучу. - Мне нелья упоминать это.. Я обещала деду, великому шаману..
Вера наполняла ее легкие и Джеки немного развеселилась..
-По традиции луны открой для сердца мост, соединяющий твои страдания и веселия. Позная страх и погрузись в веру. Вера выход в свет, а значит и традицию солнца, - как сейчас помню, богровый закат, мы сидим около бездны на скале, мыс Кобо-Фальсо, мне 15 лет, ничего нас не окружает лишь шумный ветер и удары волн, я через страх иду на риск погибнуть, конец так близок и я стою на одной ноге на камешке, который соединяет сушу и воздушные дали. - Страх будет всегда, но ты обязана его обуздать... - сказал Огима, старый мудрец в теплом болахоне из коровьей кожи, обвешанный ирероглифами и символами в правой руке держал прозрачные сапфиры, откуда бы они могли взяться у старика? В левой заженную трубку. - Я не боюсь,- соврала я и шла вперед... Но мне все равно было страшно. В тебе нет веры, я устал ждать, - Огима обернулся и ушел. Я стояла там одна, разочарованная и рассержанная зарядила в чайку камнем и промахнулась. Я прочидела там всю ночь, быо очень приятно и как будто некое чудовищно сильное крыло закрыло меня с ног до головы, это была вера. На следующее утро, когда солнце неохотно поднимало свои яркие лучи Огима улыбнулся и поглади меня по голове сказал, - Я горжусь тобой.... Завтра мы плывем на остров Сокорро, там девственны пляжи, я познакомлю тебя с южными индейцами... Так оно и было...
Джеки погрузилась в эйфоричное прошлое...